tsokotukha | Литература и жизнь

Очень мне нравится один литературный прием. Я его называю для себя "маскировочное дублирование персонажей". Например, написали вы роман про политика Жирноватова. И получился он у вас, как живой: и говорит так же образно, и в Думе дерется, и соком в политических оппонентов плещет... Назвали вы его, конечно, скажем, не Жирноватов, а Толстомясов. Но все равно кажется вам, что Жирноватов, если - вдруг - ну, чего на свете не бывает! - прочтет вашу книжку, то узнает себя сей же час и будет недоволен. Тогда вы что? Правильно, вводите в роман самого Жирноватова, под собственной фамилией, и даже комплиментарно, например: вот, мол, был полный кворум, и вся элита налицо и даже такой матерый человечище как Жирноватов, оставил свои дела и пришел.

Такой трюк проделан в "Дьявол носит Prada" - Миранда Пристли (гнуснейший персонаж, срисованный с главредши американского "Вога" Анны Винтур) идет на вечеринку, где в числе прочих гостей присутствует... Анна Винтур.

В романе "Шишкин лес" Червинского - тот же фокус. Семейство Николкиных (коллективный портрет семейства Михалковых-Кончаловских) периодически пересекается то с одним, то с другим представителем семейства Михалковых-Кончаловских: с Сергеем, Никитой, Андреем.

А есть еще приемчик, не такой очевидный. Назовем его "дробление прототипа". Это когда прототип так хорош, что его хватает, чтобы сделать полноценный персонаж первого или второго ряда, и еще остаются обрезки, из которых делаются эпизодические персонажи - иногда все в одной вещи. Филологов такие вещи страсть как развлекают, а у друзей и подруг автора, знакомых с прототипом, ум заходит за разум:
- Это такой-то?
- Угу.
- А вот тот кто?
- Тоже такой-то.
- Вот, про меня написать не допросишься, а такой-то у тебя повсюду!
- Ты хочешь быть убийцей?
- Нет, я хочу быть красавицей, которая в конце выходит замуж за миллионера!
- Но я таких романов не пишу!
- А ты напиши!

И как после таких разговоров дарить друзьям свои книги?