tsokotukha: (Default)
Мэрилин Монро. Жизнь, рассказанная ею самой. Дневники, письма и стихи. М, Слово, 2011

...
Стоооолько огней в темноте,
что кажутся скелетами здания
и все вокруг.
О каких вещах О чем я думала вчера внизу на улице?
Все это теперь кажется таким далеким здесь наверху и давним, и луна такая полная и темная -
лучше узнать услышать в детстве, что это такое,
я не сумела бы догадаться или понять теперь.
Нетерпеливые сигналы таксистов, которые всегда в пути, им нужно ехать - по жарким, пыльным, снежным ледяным улицам, чтобы заработать на хлеб и может быть отложить на отпуск, в которые они повезут
смогут отвезти свою жену на другой конец страны к ее родственникам.
Затем река - будто из пепси-колы - парк - спасибо небу за этот парк.
И все же я не смотрю на все это - я ищу возлюбленного.
Хорошо, что мне сказали в детстве, что такое луна.

...
Я нахожу в себе эту искренность и пытаюсь быть настолько простой или прямой, как (возможно) мне хочется; это часто принимают за чистую глупость, но так как наш мир неискренен - вероятно быть искренним глупо.


Факсимильное воспроизведение дневников, записей на почтовой бумаге отелей, фотографии... Книга совершенно душераздирающая.

tsokotukha: (Default)


Вигдис Йорт, норвежская писательница:

Я вообще много пишу о женщинах, просто потому, что я сама женщина. Я думаю, что у нас с мужчинами одни проблемы, но разный реквизит для их выражения и решения. И я захотела написать роман о том, насколько мы, люди, привязаны к вещам. Как мы пытаемся выразить себя с помощью вещей. Я помню время, когда я могла ночь напролет лежать без сна и мечтать о каком-нибудь платье или жалеть, что не купила чего-то. Мечтать, но одновременно угрызаться, что это очень мелочно, поверхностно, что нехорошо тратить столько энергии на это. И при этом я неоднократно испытывала, что стоит мне надеть на себя вожделенное платье и походить в нем пять минут, как оно словно был портится от меня, становится таким же безнадежным и заурядным, как я сама в своих глазах. И вот об этом я писала в первом романе, о бессмысленных, ненужных вещах, которые занимают в нашей жизни огромное место. И о тайной уверенности каждого, что можно найти такой волшебный ключик, который раз - и повернет все самым счастливым образом. И чем больше вещей вокруг, тем больше вы понимаете, что дело вообще не в них. Вы покупаете новый диван и думаете, что теперь все станет на сови места, а оно не встает, потому что для этого нужны внутренние потрясения. Ой, не дай бог. А вопрос ведь должен звучать иначе: что, Вигдис, в твоей жизни не так, чего ты не можешь вынести, с чем ты не хочешь жить, что хочешь поменять?

Джанет Уинтерсон, английская писательница:

Понимаете, во всем мире люди часто думают, вот бы стать писателем. Быть писателем хотелось бы многим. Людям представляется определенный стиль жизни. Однако они не понимают, что для этого необходима способность к одиночеству. Вот ты, вот слова, и больше ничего. Никто за тебя этого не сделает - ты должен научиться быть одному. [так в книжке! - tsokotukha] Когда мне случается преподавать - в университете, в школе, - я вижу, что многим рисуется такая привлекательная картина - гламурная, как у знаменитости, жизнь. Мне смешно, я думаю про себя: встаю в шесть, растапливаю дровами печку, пью горячий кофе, смотрю как светает, сажусь за работу. Какая же это гламурная жизнь? Прекрасная - да; но гламурная?

Николай Фробениус, норвежский писатель:

В романе очень важно, чей угол зрения будет главенствующим, от чьего имени будет вестить рассказ. Для меня это не изысканная литературоведческая постановка вопроса, а морально-этическая. Тот, кто получает слово, получает власть. Мы живем некоторым образом в мире победителей. И общая тенденция такова, что обычно слово получают сильные, победители, и они стремятся построить мир для нас, прочертить его так и так. И для меня важно петь в диссонанс с этим огромным хором, предоставить слово непобедителям, людям с теневой стороны улицы. Я думаю об этом и в связи с последними войнами современности. Я думаю о том, что ни во время вьетнамской войны, ни в Афганистане, ни в Ираке вторая сторона не получила права голоса, он не был услышан. А мне кажется, задача литературы именно в том, чтобы предоставлять слово тем, кому его обычно не дают, чтобы формулровать ту позицию, которая не бывает известна.

(с) Б.С.Г.-Пресс, Николай Александров.


Бумажная версия серии передач, выходивших на канале "Культура". Очень небрежно переведено, отредактировано еще небрежней. Но читать все равно стоит.
tsokotukha: (Default)

Когда слышишь обваливающийся легкий грохот железных штор, из-под которых, согнувшись, выходят в обычном платье официанты и бармены и, кто в машине, кто на "мото", кто  и пешком, устремляются по домам, то словно бы и нет Парижа. "Блещет серебристо-зеркальное сияние канделябров площади [Согласия]" (Бунин), мертвенно великолепны прекрасные в "чопорной темноте" (Хемингуэй) парижские авеню, опустевшие и торжественные. И, как всегда в Париже, надо дождаться утра: опущенные вечером железные шторы с веселым скрипом поднимутся над витринами отдохнувших кафе и вновь вплывет в предрассветный сумеречный город аромат кофе и круассанов, на свой лад напоминая о вечности.

Profile

tsokotukha: (Default)
tsokotukha

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
1920212223 2425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 10:10 pm
Powered by Dreamwidth Studios