Третий сон Марины Цветаевой

[tsokotukha]

Все, кому не лень, высказались про сериал "Мастер и Маргарита". А я не буду. И про дьякона Кураева не буду, хотя очень хочется. А лучше прочитайте-ка сон Марины Цветаевой, увиденный ей в 1919 году.

Лечу над переулками Москвы. День, солнце. Задираю прохожих. Какая-то дама в коричневом говорит мне: «покойница!» - «Вы больше покойница, чем я!» Залетаю в дом Фельдштейнов и с чувством веселой мести делаю какие-то гадости, - что-то со скатертью накрытого стола, - какие-то повреждения – вроде Степки Растрепки – но безнаказанно.

Спускаюсь в швейцарскую (лечу параллельно перилам лестницы, головой вперед).

Внизу в швейцарской живет Вера Эфрон с каким-то мужем. Швейцар говорит о Вере, что она достала какое-то место,  и что он достал. Я надеюсь, что он – это Сережа, но вскоре слышу фамилию Вихляев.

– А Сергей Яковлевич? – спрашиваю я развязно.

– О, он давно умер. Он четыре дня был в отпуску, а умер он как раз во время еврейского погрома.

(«Еще это!» – думаю я.)

Вылетаю. Лечу над садом, потом над стеной, но уже не могу лететь, опускаюсь, тону.

«Значит, лететь я могла – пока надеялась!» – Такая мысль.

Потом – не знаю как и где – встреча с Сережей.

– Нет, Мариночка, так лучше, тогда было рано для встречи, я не был достаточно готов для нее.

– Нет, Сереженька, – полушутя отвечаю я, – я предпочла бы встретиться иначе! (Мы оба умерли.)

– Я знал, что вы это скажете, - смеясь и любуясь мною, говорит он. – Мы скоро опять родимся, но я бы не хотел родиться ни матросом – они грубы – ни евреем, – Диктатором!

(Марина Цветаева. Записные книжки и дневниковая проза. М., 2002, с. 130-131)

Мурашки по коже. Невозможно объяснить сходство сна Цветаевой с полетом Маргариты. Булгаков Цветаевских записей читать никак не мог...