tsokotukha: (Цокотуха)
Диафильм "Пляшущие человечки", отрада моего детства, нашелся! В оцифрованных архивах Национальной электронной детской библиотеки! Но чтобы насладиться, требуется регистрация. И, судя по дате выпуска, это более позднее переиздание. В 1989 году я диафильмов уже не смотрела.
tsokotukha: (Beatrice)
Чем хорошо детство, так это тем, что можно болеть без особых неудобств, нагромоздив на полу вокруг кровати стопки любимых книг и рассадив вдоль стены на кровати любимые игрушки. А если вечером мама принесет какую-нибудь новую книжку, или книжку, которую кто-нибудь дал почитать! О! А один раз, 30 декабря, когда у меня, - опять! как всегда! - поднялась к Новому Году температура, и я сидела под одеялом на диване в большой комнате и смотрела "Чисто английское убийство" с оочень красивым и оочень отрицательным Тараторкиным, мама принесла змейку Рубика! Вот оно счастье, вот он уют - елка, детектив, головоломка и, конечно, высокая температура.

Чем хороша юность, так это тем, что гости могут зайти к тебе в любой момент, и сам ты в любой момент можешь к кому-то завалиться. Не нужно ни повода, ни праздничного стола, ни убранной квартиры. Быть радушной хозяйкой несложно: закинуть лишнее в шкаф и запинать под кровать то, что не жалко (главное, потом не забыть вытащить обратно на белый свет), сделать бутерброды с докторской колбасой, заварить чаю (можно и старый развести, если очень лень, но гости будут, конечно, над тобой ехидничать, впрочем и от такого не откажутся, не на таковских напала), включить кассетник - и веселье началось!

Чем хороша... м-м... эта, как ее... зрелость! - так вот, чем она хороша? Тем, что у тебя накопился вагон и маленькая тележка воспоминаний, и ты можешь перебирать их прохладными весенними ночами, с печалью думая о том, что больше уже никто не принесет тебе змейку Рубика и не придет пожирать твою колбасу...

Впрочем, книги и "Чисто английское убийство" у тебя никто не сможет отнять, что правда, то правда.
tsokotukha: (Beatrice)
(скрипучим старческим голосом с призвуком сварливости)

Давным-давно, больше, чем полжизни назад, мне не хотелось вступать в комсомол. Мне уже давно опостылела пионерская организация, а переходить на следующий, более сложный уровень игры в верного ленинца и подавно не хотелось. Но красная книжица с профилем Ильича давала некоторое преимущество при поступлении в вуз, и мама с бабушкой грызли и пилили меня до тех пор, пока я не решилась пойти на сделку с совестью во имя высшего образования.

О чем - в очень смягченной форме - и сообщила нашему комсоргу Ане. А надо сказать, что заявление о желании вступить в ВЛКСМ нельзя было накалякать на абы какой бумажке. Нужно было заполнить специальный бланк (кажется, двойной, но может и толще), напечатанный отчего-то голубым на белом (может, при дефиците черной типографской краски, в Социалистическом Отечестве обнаружились излишки голубой?). А бланки выдавались комсоргам в очень ограниченном количестве - очевидно, народ рвался в комсомол прямо как на концерт Томаса Андерса. Так что Аня сказала мне, что бланков пока что нет, но когда появятся - я один из них получу.

Я купила себе "Устав Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи" и, кривясь от отвращения, пыталась его прочесть. Но так и не прочитала, потому что как-то вечером в программе "Время" объявили об отмене шестой статьи конституции.
На следующий день на перемене ко мне подошла комсорг Аня и сказала, что бланки пришли.

- Спасибо, мне это больше не нужно! - ликуя, ответила я.

Так я в том году и не вступила в комсомол. А на концерт Томаса Андерса сходила, и даже два раза.

А когда я писала этот микромемуар, и полезла уточнить даты, оказалось, что двадцать четвертая годовщина отмены шестой статьи конституции СССР - как раз завтра. Так что с наступающим всех нас. Праздником. Или что там на нас наступает?

Lenin_18
tsokotukha: (Beatrice)
(скрипучим старческим голосом)

Помнится, в детстве такая погода, как сейчас приходила только в апреле, да и то ближе к концу. И на высохшем асфальте расцветали рисунки мелом. Идешь, бывало, из школы, - и возле каждого подъезда расчерчены клетки для игры в классики, по тротуарам стелются стрелочки от игры в казаки-разбойники, а на перекрестках выведены свежие любовные формулы, в которых от перемены слагаемых сумма не меняется. И звуки такие особенные - смесь птичьего чириканья, собачьего лая и детского гвалта.
Значит, весна вошла в свои права и скоро лето.
tsokotukha: (Beatrice)
Сельма Лагерлеф потратила значительную часть Нобелевской премии на то, чтобы выкупить у новых владельцев имение своих предков (оно принадлежало семье Лагерлеф с 16 века).

Туве Янссон на гонорары с муми-троллей сперва арендовала, а после купила остров Кловхарун в Финском заливе.

Вита Саквилл-Вест купила и подняла из руин замок Сиссингхерст (наверное, тоже на гонорары - свои и мужнины).

Это я к чему. Настоящая писательница должна жить в замке! Или на острове! (Лучше, конечно и то и другое)

(Мрачно озирается по сторонам).


Selma
Сельма Лагерлеф за письменным столом в ее имении с прекрасным названием
Мурбака.
(отсюда)

Tove
Письменный стол Туве Янссон в домике на острове Кловхарун.
(отсюда - и тут еще вагон прелестных фотографий)

vita
Письменный стол Виты Саквилл-Вест
(с) National Trust
tsokotukha: (Default)


Чего только не хранится среди хлама, накопленного семейством за долгие годы счастливой жизни. Кому принадлежали эти значки - неизвестно. Мама на мой вопрос только сморщилась и ответила: "Не помню! Я так все это... любила". И припомнила, что когда прием в комсомол был массовым, ее принять должны были в первую очередь - как отличницу, спортсменку и просто красавицу, но, как нарочно, она заболела. Почему-то болезнь не показалась принимающим уважительной причиной для манкирования вступлением, и ей выдали комсомольские поручения, выполнив которые, она должна была доказать, что достойна попасть в стройные ряды. И ходила моя мама в какой-то дом престарелых, где записывала воспоминания старых большевиков - или пожилых комсомольцев - о боевой юности и молодости, которая водила их в сабельный поход.

А я в комсомол так и не вступила. Хотя собиралась - чтобы беспрепятственно поступить в институт. Скрипя зубами от отвращения, пыталась читать Устав. Долгие годы спустя презирала себя за конформизм и приспособленчество. Как-то выразила это презрение вслух - и мама сказала: "Да ты что! Ты не хотела! Мы с бабушкой еле-еле тебя уговорили!" А я и забыла! Ну, слава богу, одним черным пятном на совести меньше, на одну морщину чище лицо на потаенном портрете.

Хорошо зато помню, как по телевизору объявили от отмене шестой статьи конституции. И как раз в тот день наш комсорг Аня приволокла, наконец, бланки для вступления в комсомол - отпечатаны они были почему-то голубой краской, помню, по верхнему краю пущены были изображения орденов. А я торжествующе сказала: "Нет! Мне теперь не надо!"

Мне казалось, что свобода наступила навсегда...
tsokotukha: (Default)



Под Сталинградом дедушка был ранен в руку. Это его первая награда. Он носил ее на гимнастерке. 
В этом году, в августе, исполнится сто лет со дня его рождения.

Profile

tsokotukha: (Default)
tsokotukha

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
1920212223 2425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 10:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios